Wowa1

Масленница

Когда закат свинцом на землю вылит,
И нотным станом стонут провода,
У февраля, убитого навылет,
Выходит горлом талая вода.
 

Собор на голый город негодует,
Как туз крестей среди крапленых карт,
И влажным ртом «Полет валькирий» дует
По водосточным трубам шалый март.
 

С колен земли облезло одеяло
Пуховое. Опять её знобит.
Но чтобы солнце в марте засияло,
Февраль навылет должен быть убит.

Wowa1

***

Мы бегали кросс в луж(ни)ковских полях,
Нам были по пояс гишпанец и лях,
Пока мы чубы убирали со лба,
Усевшись в тени нефтяного столба,
Пришли в нашу гавань Ван Бастен и Гус
Продать по дешевке нездешнюю грусть.
Скажи мне шофер, экзекутор, доцент,
Откуда у парня корейский "акцент",
И где, объясните пожалуйста мне,
Находится Родина в этой стране?
Быть может, название здешним местам
Ангола, Монголия, Узбекистан?
Взрывайся же, матерных слов не тая,
В гортани Гренада, граната моя!

Wowa1

Иов

Когда на холостяцкий ужин
Никто тебя не пригласит,
И все, кому ты стал не нужен
Начнут прощения просить,
 

Когда сорвутся капли с веток,
Когда в крови гуляет желчь,
Когда вокруг так мало света,
Что хочется весь мир поджечь,
 

Проклясть его и отстраниться,
Когда с тоскою заодно
Зима нетронутой страницей
Войдет к тебе через окно,
 

И ты, как Иов в пустыне стоя,
Замри и думай, чем теперь
Заполнить белое, пустое
Пространство будущих потерь.

Wowa1

Я. П. С.

Я - памятник себе, почившему так рано,
Тому, который мог подняться высоко,
Которому вода, текущая из крана,
Могла бы заменить и мед, и молоко.
 

Я был когда-то тем, кто мог ворочать горы,
переплывать моря и укрощать зверей,
меня любил народ, меня боялись воры,
и женщины меня встречали у дверей.
 

Теперь в моем лице вы видите остаток
сухой, и ничего от прошлого меня.
А сожалений вкус хоть ядовит, но сладок,
и скрашивает он пустой остаток дня.
 

В путеводителях я буду упомянут,
и ляжет тень моя на всех, кто так устал.
Несите мне цветы – пускай они увянут,
украсив мой пустой гранитный пьедестал.

Wowa1

***

Мы выросли выше бренных своих телес,
Из песни слова изъяв, продолжаем петь,
И шведскими семьями ходим в норвежский лес,
На поезд ушедших лет торопясь успеть.

А мимо топочут ноги трамвайных толп,
И вехи чужих судеб мимо нас бегут.
А что есть любовь и смерть, расставанье, долг?
Будь ласковой, детка, будь доброй всегда, be good!

В объем тишины без труда погружаем речь,
Пытаемся в темноте свой маршрут понять,
Раздвинуть минуты наших коротких встреч…
Но как же мне хочется, детка, тебя обнять.

Wowa1

***

Привыкаю один выходить на дорогу во тьму,
Между плотных гардин облаков зрак луны, и не стыдно ему

В прошлой жизни багаж беззастенчиво взгляды вперять,
Что земле не передашь, то не жаль по пути потерять.

Загорится в груди и погаснет любви уголёк,
Темнота впереди, путь кремнист и весьма недалёк.

Словно взмыленный конь побежишь, закусив удила –
Не на ясный огонь, а на пепел. Такие дела.

Wowa1

***

Ходит старый полковник, он бывший, да вышедший весь
Деревянной ногой босиком по нелетному полю,
И никак не понять не служившим в рядах ВВС,
Как он мог предпочесть чистый спирт травоядному пойлу.


И не пишет никто сорок лет никакого рожна,
Потому что письмо – это слово пустое на ветер.
А полковнику старому служба простая нужна,
Не за страх, а за совесть, и не за медали, поверьте.

Но страна приготовила поля кусочек ему,
Небольшой, но уютный – под старой сосной за пригорком.
Золотые погоны ни сердцу уже, ни уму,
И купается поле в закате малиново-горьком.

Улыбается в руку смущенная Родина-мать,
Та, что лучших сынов как траву на поляне косила,
И приходится к сердцу вплотную теперь принимать,
Как уходит на небо военно-воздушная сила,

Словно редкая стая летящих на юг журавлей
Промелькнет и исчезнет на фоне оранжево-медном.
Не кручинься, полковник, нашивок своих не жалей,
Потихоньку от всех я тебе напишу непременно.
Wowa1

Старое радио

След от радиоточки чуть виден под старой побелкой,
Но отчетливо слышу давно переписанный гимн.
Груда прожитых лет в перспективе мне кажется мелкой,
И как будто не мной пережитых, а кем-то другим.

А знакомый мотив отдается в висках, хоть ты тресни,
Я, наверно, уже не сумею на новый мотив,
Потому что привычка выкидывать слово из песни -
Это словно такси отпускать, так и не заплатив.

Да, мы тоже, бывало, неправильно пели когда-то,
Неумелые пальцы ловили фальшивый аккорд,
Перемешаны в памяти место, и время, и дата,
И слова, за которые я не особенно горд.

Где минуты тянулись, там годы ракетами мчатся,
Не жалею о том, что прошло, не оставив следа,
И в места, куда нам уже впредь не дано возвращаться,
Я и в мыслях давно не мечтаю попасть никогда.

Тополя развернут по традиции клейкие почки,
Птичий хор наберёт как обычно апрельскую мощь,
А я глажу рукой шрам от выдранной радиоточки
На кухонной стене. И никто мне не может помочь.
Wowa1

***

Я видел вспухший труп врага,
Плывущий по реке,
Была тверда моя рука
И меч остер в руке.

Но те, кто к нам пришел с баблом
И с золотым тельцом,
Мне плохо сделали с лицом
И сдали меч на слом.

Пришли иные времена –
Я зарядил обрез,
И труп плохого пацана
Согнулся и облез.

Не приходите к нам с добром,
В заснеженный Вьетнам,
Я заклинаю вас добром –
Не приходите к нам.
Wowa1

***

осенью довольствуешься малым,
над полями стелется парок,
маскирует белым покрывалом
траченные скатерти дорог.

замерли часы, а время - длится,
затопило двор и кабинет,
облака как сумрачные лица,
чьих имён давно в помине нет.

сердце то прихватит, то отпустит
молодость, которой не предам,
и течёт зарядом тихой грусти
ночь по телеграфным проводам.